Этот сборник Вуди Аллена я купил еще в стародавние времена, но попробовал и отложил, так как читать это (во всяком случае по-английски) было совершенно невозможно 🙂

Но после Дэвида Духовны с его иконокластами и отсылками к «Братьям Карамазовым» я понял: время пришло…

Оказалось, впрочем, что читать это действительно невозможно 🙂 Во многом потому, что Вуди здесь решил не только запредельно усложнить текст (с этим после старины Дэвида уже не страшно), но и использовать самые редкие синонимы (зачастую уходящие корнями в идиш и поэтому неизвестные мне вовсе) для самых простых слов. В итоге, приходилось читать каждый абзац по три-четыре раза, чтобы просто понять общий смысл 🙂

Впрочем, нельзя сказать, что весь этот процесс не доставлял удовольствия. А некоторые слова, например, divan, beret, shaman или nudnick все же были понятны сразу и проясняли картину 🙂

MEMBERS OF one fairly tony New York health club dove for cover this summer as the rumbling sound that usually precedes a fault separation reverberated through their morning workout. Fears of an earthquake were soon allayed, however, as it was discovered that the only separation was a shoulder of mine, which I had mangled trying to tickle pink the almond-eyed fox who did push-ups on the adjoining mat. Eager to catch her eye, I had attempted to clean and jerk a barbell equal in weight to two Steinways when my spine suddenly assumed the shape of a Möbius strip, and the lion’s share of my cartilage parted audibly. Emitting the identical sound a man makes when he is thrown from the top of the Chrysler Building, I was carried out in a crouch and rendered housebound for all of July. Utilizing the enforced bed rest, I turned for solace to the great books, a mandatory list I had been meaning to get to for the past forty years or so. Arbitrarily eschewing Thucydides, the Karamazov boys, the dialogues of Plato, and the madeleines of Proust, I hunkered down with a paperback of Dante’s Divine Comedy, hoping to revel in tableaux of raven-tressed sinners looking like they’d come directly from the pages of a Victoria’s Secret catalogue as they undulated, seminude, in sulfur and chains. Unfortunately, the author, a stickler for the big questions, quickly dislodged me from that gauzy dream of erotica, and I found myself gadding about the nether regions with no steamier a persona than Virgil to broadcast the local color. Somewhat of a poet myself, I marveled at how Dante had brilliantly structured this subterranean universe of just deserts for life’s mischief makers, rounding up various poltroons and miscreants, and doling to each his appropriate level of eternal agony. It was only when I finished the book that I noticed he had left out any special mention of contractors, and with a psyche still vibrating like a sock cymbal from having renovated a house some years prior, I could not but wax nostalgic.

Вместе с тем, среди восемнадцати рассказов, включенных в книгу, были четыре или пять простых, понятных — и попросту великолепных! Рассказов, которые напомнили то ли ранние фильмы, то ли раннее литературное творчество Вуди и доставили невероятное наслаждение!

AS A PRIVATE EYE I’m willing to take a bullet for my clients, but it’ll cost you five hundred Benjamins per hour plus expenses, which usually means all the Johnnie Walker I can knock back. Still, when a cupcake like April Fleshpot totes her pheromones into my office and requests servicing, the work can magically become pro bono.

“I need your help,” she purred, crossing her legs on the sofa while her black silk hose took no prisoners.

“I’m all ears,” I said, confident that the sexual irony in my inflection wasn’t wasted.

:)))))) Шикарно!

Одним словом, поначалу эта книга стоила немалых усилий, но под конец стало жаль, что все это заканчивается 🙂 И именно в этот момент пришли новости о том, что уже в мае выйдет новый сборник Вуди «Zero Gravity», в который будут включены рассказы последних лет, публиковавшиеся в «Нью-Йоркере», и, возможно, что-то еще 🙂 Это ли не прекрасно? 🙂

Пересмотрел «Дождливый день в Нью-Йорке», вспомнил, сколько всего у меня с этим фильмом связано, и в очередной раз понял, что жизнь прошла не зря — есть что вспомнить… 🙂

А это, пожалуй, самый трогательный момент.

Timothee Chalamet singing Everything Happens to Me

(Впрочем, чтобы меня очаровать, нужно совсем немного — фортепиано и немного меланхоличного джаз-попа :))

Что же я почувствовал, вернувшись к этому фильму через два года после его выхода?

Во-первых, меня снова увлекла эта атмосфера! И я снова не могу понять, как Вуди это делает. Конечно, во многом это музыка (которая здесь звучит почти непрерывно), но ведь не только.

И во-вторых, я понял (далеко не в первый раз, конечно), что фильмы Вуди — это редкий пример ныне уже почти забытого, классического кино. Кино, в котором есть (опять же) музыка, есть актеры, есть сюжет, есть мизансцены — есть какая-то магия, когда целое вдруг становится больше суммы частей… И в очередной раз понимаешь, что при кажущейся жанровой ограниченности его фильмов Вуди все же вырос на Феллини, Бергмане и других европейских режиссерах. И да, я более чем согласен с Вуди в том, что такое кино, увы, все больше и больше уходит в прошлое

P.S. Ну и песня то — ну сказка просто 🙂 И как снято-спето — нежно, меланхолично, тонко… Не перестаю восхищаться.

В свежем интервью Вуди рассуждает о современном кино в целом и о своем будущем как режиссера, и вполне возможно, что он вскоре может перестать снимать фильмы 🙁

-You have repeatedly said that you never intend to retire. Could all this description, plus what is happening with Covid, change your mind?

-I never thought of retiring completely, because even in this last year and a half of confinement I never stopped working. I wrote a play, a book. I am always writing. Every morning I get up and start writing. Now, I think I could stop making movies, it’s a possibility. Cinema is taking a direction that doesn’t interest me. I don’t like the idea of ​​working for a whole year on a movie so that it ends up being released on television instead of doing it, as it happened to me all my life, in a movie theater with hundreds of people watching it at the same time.

-It is a very different reality from the one you knew in almost your entire career.

-The cinema is no longer what it used to be, as I was saying a few minutes ago. When I started I had a great motivation, which led me to want to be part of cinema understood as an art and to be on a par with Truffaut, Fellini, Godard, De Sica. That no longer exists. Things took a strange turn. Today, studios spend $500 million on a single movie and expect to make $1 billion from it. When I started, on the other hand, the studios invested between one and three million, they earned ten and we were all happy. Now, as the expenses are much higher, there is no longer any interest in making films like those made by Bergman, Fellini or the great independent directors of the United States. Today I assure you that movies like Bonnie and Clyde or Mi vida es mi vida they would be very difficult to do. They would go directly to television or, with a lot of luck, they could have three weeks in a movie theater and then go to television.

Помню, что один в один такие же мысли были у Дэвида Линча в интервью лет десять назад (поэтому «Внутренняя империя» и стала его последним фильмом).

Все это, конечно, очень грустно.

Как это ни удивительно, в ходе долгих и кропотливых поисков все же удалось обнаружить несколько произведений Вуди Аллена, до которых я еще не добрался 🙂

В центре сюжета этой коротенькой пьесы — не самая благополучная семья, живущая где-то на задворках Бруклина. Не самый удачный брак, двое детей-подростков, один из которых страстно увлечен фокусами и дни напролет проводит в мире иллюзий. И вот находится менеджер, который может оценить талант мальчика и дать ему путевку в большой мир. Но парень не очень-то этого хочет, и в самый ответственный момент у него все валится из рук…

Поначалу это вообще не похоже на Вуди Аллена. И потом, кстати, тоже 🙂 Никакого юмора, никаких фантастически закрученных сюжетов, ничего — только чистая драма в духе если не Достоевского, то Теннеси Уильямса.

Первая половина вообще читается довольно тяжело — персонажи кажутся картонными, сюжет попросту отсутствует, но ровно со второго действия все начинает закручиваться, и четко ощущаешь, что попал в типичный фильм Вуди Аллена (да, пусть и в драматический), в котором в сущности все о том же — о героях, которые живут в своем мире неудач, разочарований и упущенных перспектив, и тут перед ними появляется возможность вдруг выйти из этого мира, начать какую-то новую жизнь — но они эту возможность тут же упускают, или эта возможность исчезает сама собой, едва показавшись — то есть, своеобразный «Матч Пойнт» с «Пурпурной розой Каира». Или «Дождливый день в Нью-Йорке». Или даже самый свежий «Фестиваль Рифкина». В общем, все та же вечная тема, но в новой обертке 🙂

Так или иначе, я получил удовольствие — возможно, не от формы и деталей, но от того ощущения, что посмотрел внеочередной фильм Вуди Аллена 🙂

Режиссер: Вуди Аллен

В ролях: Уоллес Шон, Джина Гершон, Луи Гаррель, Кристоф Вальц, Елена Анайя, Серхи Лопес и др.

Автор сценария: Вуди Аллен

Продюсеры: Летти Аронсон, Эрика Аронсон, Хауме Роурес

Производство: США, Испания, Италия

Год: 2020

Длительность: 92 мин.

Бюджет/Сборы: ? / $ 902 тыс (текущие)

IMDb: ID 8593904

Времена, в которые мы сейчас живем, оказались настолько странными, что даже новый фильм Вуди Аллена появился в прокате не как обычно осенью, а аккурат 31 декабря. Ну что же, это прекрасный подарок к Новому году! 🙂 Читать полностью »

Вуди — 85!!!


Сегодня вся прогрессивная общественность отмечает почти юбилей одного из главных режиссеров современности (и уж точно моего любимого — с годами он уверенно обошел и старину Квентина, и даже маэстро Дэвида :))!

В прежние памятные даты я публиковал и авторский рейтинг его фильмов, и подборку малоизвестных цитат, и чего только не было.

Поэтому сегодня — совсем свежее впечатление, которое посетило меня буквально на днях — на примере ролика под кодовым названием «Они начнут без меня» 🙂

Leonard continues to insist he is a doctor

Это «Зелиг» — не самый любимый фильм Вуди, но пару раз точно смотрел 🙂 И все равно можно найти что-то абсолютно новое, о чем я вообще не помню. Это удивительно.

А Вуди — крепкого здоровья и долгих лет!

До премьеры нового фильма Вуди Аллена в России осталось полтора месяца — и самое время насладиться потрясающей видеозаписью, обнаруженной на просторах youtube совсем недавно 🙂

Woody Allen ‘Cinema’ Interview | 1971 Unaired Footage | Johnnie Hamp

Продюсер Джонни Хэмп начинает задавать Вуди вполне обычные вопросы, связанные с его последними фильмами, но интервью тут же превращается не просто в стендап, а в настоящий шедевр абсурдистского юмора (ну, или в один из фильмов самого Вуди :))).

Самое удивительное, что все это — чистая импровизация! Гений, что тут скажешь! 🙂

«Молодой и неопытный преподаватель английского языка по имени Николас отправляется работать в школу, затерянную на одном из бесчисленных греческих островов. Море, солнце и потрясающие пейзажи быстро приедаются и начинают навевать тоску, однако совсем скоро начнут происходить удивительные события…»

Примерно такая аннотация и привлекла мое внимание 🙂 И надо сказать, я был весьма впечатлен — настолько, что проглотил почти тысячу страниц менее чем за неделю! С каждой новой сотней страниц картина мира снова и снова переворачивалась (правда, не так радикально как в одном из моих любимых романов Пелевина), все только что выстроенные логические связи безжалостно рушились, и наблюдать за этим было невероятно увлекательно!

Также примечателен тот факт, что этот роман — один из первых образцов постмодернизма в литературе! Правда, если не знать об этом заранее, то первые подозрения появятся только в последней трети книги, когда герои начнут в открытую ассоциировать себя с героями древнегреческих мифов и персонажами пьес Шекспира 🙂 Впрочем, «градус безумия» здесь совсем не тот, что у других представителей жанра — все-таки еще середина шестидесятых, и до полного развенчания идеалов еще далеко 🙂

Противоречивые ощущения оставляет разве что финал, который был написан, кажется, только затем, чтобы хоть как-то завершить историю — повествование в нем несколько теряет логику, а персонажи — свой характер и мотивацию поступков, впрочем, на фоне остального великолепия это простительно.

P.S. Ну, и как не упомянуть Вуди Аллена, если есть повод :)) Вуди принадлежит такая цитата:

If I had to live my life again, I’d do everything the same, except that I wouldn’t see The Magus

(речь не о книге, а о ее экранизации 1968 года)


Фильм действительно слаб, только потому, что экранизировать такое в двухчасовом фильме попросту невозможно.

Несмотря на сложности, связанные с пандемией, премьера нового фильма Вуди в этом году все-таки состоится — 18 сентября на кинофестивале в Сан-Себастьяне, 2 октября — в кинотеатрах в Испании и далее по всему миру (кроме, возможно, США :)).

Трейлер выглядит довольно перспективно — в том смысле, что Уоллес Шон — это весьма подходящий кандидат на роль Вуди Аллена :))

Rifkin’s Festival — Official Trailer — Woody Allen Movie

Правда, со следующим фильмом все пока не так радужно: намеченные на это лето съемки по понятным причинам не состоялись, и что будет дальше, неясно 🙁

В «Коммерсанте» попалась статья с подборкой цитат из фильмов Вуди Аллена.

Вот те, которые показались свежими и интересными/которые я не помню/которые вдохновляют в текущий момент ))

О жизни

О смерти

О кино

О браке


Итак, вот я и закончил читать автобиографию Вуди Аллена! 🙂 Которая, как и его последний фильм, могла и вовсе не выйти в свет благодаря все тем же действующим лицам (и, кстати, прочитав ее, можно легко понять почему).

Одним словом, сам факт того, что книга все же была издана, невероятно радует в наше во всех смыслах слова смутное время.

Что же человек, хорошо знакомый с творчеством Вуди, может почерпнуть из этого довольно объемного литературного труда? 🙂

Атмосферный и полный потрясающих подробностей рассказ о детстве и юности, в котором сам Вуди выглядит ярким, озорным, но в то же время не хватающим звезд с неба мальчуганом, а Нью-Йорк сороковых и пятидесятых годов прошлого века предстает волшебным, сказочным местом, в котором возможно абсолютно всё! (Впрочем, по некоторым данным, это до сих пор так :))

Первые рассказы, напечатанные в «Нью-Йоркере», первые женщины и, разумеется, первые проблемы в отношениях 🙂 Длинный путь от начинающего писателя и стендап-комика до режиссера. И множество интереснейших историй обо всем на свете!

Первый фильм и остальные сорок семь 🙂 (Именно такая формулировка вполне справедлива, потому что Вуди в этой книге, кажется, не уделяет своим фильмам совершенно никакого внимания).

Что касается стиля, то Вуди узнается здесь в каждой строчке! И хотя его фирменного юмора здесь несколько меньше, чем в «the early, funny ones», а неприязни к самому себе и к жизни — на удивление заметно больше, читается все это с огромным интересом и доставляет мало с чем сравнимое удовольствие! 🙂

Когда дело доходит до истории с Дилан Фэрроу, которой посвящена довольно большая часть книги, тон повествования меняется. Вуди рассказывает эту историю в мельчайших деталях и весьма красноречиво убеждает читателя в собственной невиновности, приводя все имеющиеся доводы и свидетельства и цитируя все официальные заключения, вынесенные при рассмотрении дела в суде в начале девяностых.

Я был достаточно хорошо знаком с этой историей и прежде, но от тех новых подробностей, которыми здесь делится Вуди, просто мороз по коже… И когда читаешь это, в каждый момент времени испытываешь двойственные чувства — это и невероятно интересно, и (особенно с точки зрения фортуны) невероятно жутко. Кажется, даже самый талантливый сценарист не смог бы придумать такой леденящий душу (правда, без пафоса) сюжет. Но как мы знаем, жизнь весьма искуснее (и увы, печальнее) любых умозрительных сценариев.

Ну, а в целом это яркая, занимательная, потрясающе интересная книга, полная привычного юмора — настоящий подарок судьбы для любого поклонника Вуди! 🙂 Несмотря на все то, о чем я писал выше, Вуди, судя по всему, довольно оптимистичен («I’m 84; my life is almost half over»), и остается только пожелать ему здоровья и долгих лет, а также удачи в существенно осложненной в последнее время работе над новыми фильмами!

Необычайно лиричный для Вуди фрагмент о Нью-Йорке)

So now back to Soon-Yi and me hiding reclusively in my penthouse. We stayed in to avoid the paparazzi surrounding the building, we took our nature walls in my large roof garden amidst the abundant, beautiful, overgrown foliage. My penthouse was what I had fantasized as a boy. From my afternoons in the darkened cinemas, where I stared at all those 35-millimeter gods and goddesses drop ice cubes into glasses of scotch and throw open the French doom to the terrace, revealing Manhattan. For years, I had been living in an apartment that could have been a film set high above Fifth Avenue. I put in large, nearly floor-to-ceiling glass windows, and my views of the city were truly stupendous. I saw fabulous sunsets and during electrical storms gigantic bolts of lightning sometimes stretching from the George Washington Bridge to the Battery. The loud thunder clap would be preceded by a majestic flash over Central Park West, over New Jersey, over eternity. Once I saw a bolt of lightning flash in the western sky and make a perfect circle, a huge letter O.

Once my building was hit by lightning, the railing on my terrace, to be exact. The whole building shook as lethal blocks of stone broke off the side and crashed down to Fifth Avenue. Only the intense downpour kept pedestrians from walking on the street and so no one was hit. The block was roped off for months after, while the building was repaired. Though the lightning hit twenty floors up, workers in the basement felt 93o Fifth rock.

Many a time after, as I sat at my all-metal Olympia portable and wrote during electrical storms, I was nervous a bolt would smash through the glass and strike my typewriter barbecuing me as I pounded out a puckish satire of contemporary mores. Snowstorms and blizzards were a different experience but equally awesome. To wake up on a winter morning and see every inch of Central Park blanketed in snow; the city, silent and empty. And maybe a red fire engine would race along against the perfect white. So much depends upon a red fire engine against the snow in Central Park beside the white chickens. Close. The same great buzz occurred when April happened and you could see the trees budding. At first ever so slightly, and the next day a bit more. Then a few more days and boom, green is everywhere and spring has come to Manhattan and in Central Park you see blossoms and petals unfolding and the air smells of nostalgia and you want to kill yourself. Why? Because it’s too beautiful to handle; the pineal gland secretes Unspeakable Melancholy Juice, and you don’t know where to put all those feelings that are stampeding inside and God forbid at that point your love life is not going too well. Get the revolver.

Fall is a different matter entirely but no less emotional. To me, it’s the loveliest time of the year. See, summer in New York is bad news. It’s hot, muggy, everyone’s away, and yes, you can move and with less traffic but it’s dull with all yourrofriends gone and everything kind of sticky and humid. Anyhow, comes fall and the town starts percolating. New Yorkers return from vacation, the weather cools off. When I was a kid in Brooklyn, the summers were a godsend became it meant no school and I could play ball all day and hit the movies. It was fun, but even then, fall meant all the cute girls were back from camp, and although the nightmare of books and classrooms loomed, at least there would be some sigmoid anatomy to hasten the blood. I never ever went to camp, bated the idea, and tried it just once for a day. Touted to be Shangri-La, I signed on as a junior counselor, rode the train upstate, sized up the situation immediately, and called my father to come get me. Always on the lookout for trouble, he got his pal Artie, a burly enforcer with a jake leg, and armed with guns they drove up to spring me from this sweet little Jewish summer camp. Needless to say, there was no shootout. Finally, when you looked out the window of my penthouse and saw those leaves change color it was both stunning and sobering. Stunning because the reds and yellows in nature outdid all the tubes of pigment no matter how inspiringly the painters combined them, and sobering because the leaves soon died and fell in typical Chekhovian fashion and you knew you would one day dry and drop; the same stupid, brute ritual would overtake all your own sweet little neutrinos and what was that about? On the other hand, it’s all perspective. To a human, the fall-colored leaves are gorgeous. To a red or yellow leaf, I can guarantee they find the green ones lovelier.



Ничего необычного, просто Муравей Антц в одноименном мультфильме говорит голосом… Вуди Аллена :))

Учитывая контекст, да и без него — это очень забавно 🙂

Antz (1998) — You Are Insignificant Scene (1/10) | Movieclips

Истории, которой так или иначе нашлось бы место в этой книге, Вуди уделяет самое пристальное внимание и описывает ее в мельчайших деталях. И очень часто от этих деталей и от того ракурса, под которым они открывают эти, казалось бы, давно известные события, становится просто не по себе (а в финале происходит совсем уж страшное: оказывается, что некоторые прокуроры и судьи в США не вполне беспристрастны…).

Я не буду цитировать все сто страниц, которые этому посвящены, вместо этого — небольшая и очень яркая история, которой Вуди предваряет свой рассказ о судебном процессе.

Incidentally, I had been the victim of a false accusation once before when I was in my twenties, and if the Mia one was March Hare time—get this: I’m twenty-five. I’m working as a comedian. Suddenly, I get a call from my manager that a woman is suing me. She claims I’m Ferdinand Goglia. Who, you ask? Ferdinand Goglia, her long-lost husband. Suddenly, I’m being served papers by Mrs. Goglia. She saw me on TV, my manager says, and claims I’m her husband who abandoned her. You must be kidding, I reply, while cumulonimbus clouds gather just above my head. No, says my manager, she says Ferdinand, a garage mechanic, always made the same jokes as you did when she saw you on TV and he has ducked out on her and you’re him with the same glasses and you owe her a bundle of back alimony. (I told you this was nuts. I’m Ferdinand Goglia?) Meanwhile, as the screwball suit is for real, the flag over at Becker and London, my attorney’s firm, gets thrown and my salary starts ticking away. I have to go to court to defend myself. Believe it or not, I have to prove I’m not Ferdinand Goglia and that I was never married to Annabel Goglia. It seems outlandish. I can tell my lawyer is wondering if it’s possible the woman is telling the truth. Could I have been married to her under a different name and did I skip out? my lawyer asks Jack Rollins. My manager calms my lawyer down, assuring him I am not the lammister spouse here accused, but even he is operating on faith. For all Jack Rollins really knows of my past life, I could be a deceptive deadbeat. So what saved me after months and much precious specie doled out to my legal beagles? Only that the woman was truly loony tunes, and when I showed up in court (trying not to dress in anything like I imagined Ferdinand Goglia would wear), she failed to show. We came with all the evidence we could muster, and it was finally deemed by the court I was not Annabel’s ex, who was much older than me and who fled her and no wonder. She was batty, and thank God she never resurfaced.

Невероятно, но факт: все рассказы, пьесы и сценарии Вуди Аллена, написанные за последние семьдесят лет, были напечатаны на одной и той же машинке, которую Вуди приобрел в самом начале пятидесятых! 🙂

Машинка до сих пор в прекрасном состоянии (недаром когда Вуди покупал ее, продавец заметил: «Да она еще Вас переживет»), и посмотреть на нее можно вот в этом коротком ролике.

Милейшая деталь: когда собеседник Вуди спрашивает: «Вот вы не пользуетесь текстовыми процессорами. А что делать, если нужно вырезать и вставить текст?». И Вуди не моргнув глазом достает… ножницы и несколько степлеров 🙂

Woody Allen & his Typewriter

Ну, и невероятно экспрессивный фрагмент, который вдохновил меня на это небольшое исследование:

At sixteen I treated myself to a new typewriter, an Olympia portable. I’ve typed everything I’ve ever written on it, my scripts, plays, stories, casuals (that’s what those funny pieces in the «New Yorker» are called.) To this day I can’t change the ribbon. My wife does it for me, but for years when I was single I had an acquaintance whom I invited over for dinner anytime my ribbon needed changing. After dinner I’d casually bring up the subject of typewriters and how exciting they are and suggest how much fun it might be to change the ribbon on mine. We’d retire to the study and I’d put on some music. I remember his favorite for changing was the Khachatiurian Sabre Dance. The intensity of the piece excited him as I’d slip him a fresh ribbon and say, Let’s see if you still have your old touch. Taking the challenge, he’d change my ribbon in a mad fury, finishing with a flourish and a grand bow while I feigned amazement at his manual dexterity. After that, he was all perspiration and heavy breathing, but at least I could go on pounding out my sublime monkeyshines till the letters on the page would once again grow faint and I’d have to have him back for meatloaf.