Blue_Jasmine_poster Режиссер: Вуди Аллен

В ролях: Кейт Бланшетт, Алек Болдуин, Бобби Каннавале, Луи Си Кей, Эндрю Дайс Клэй, Салли Хоукинс, Питер Сарсгаард, Майкл Сталберг, Тэмми Бланчард, Макс Каселла, Олден Эйренрайк и др.

Автор сценария: Вуди Аллен

Продюсеры: Лерой Шестер, Адам Б. Штерн и Джек Роллинз

Производство: США

Год: 2013

Длительность: 98 мин.

Бюджет/Сборы: $ 30 млн / в прокате, но $ 30 млн уже есть

IMDb: ID 2334873

Год томительного ожидания позади, и под веселенькую джазовую музыку на черном экране появляются фирменные белые завитушки титров. Титры всегда одинаковы, а то, что последует за ними, всегда непредсказуемо. На сей раз это Драма с большой буквы. Читать полностью »

Режиссер: Вуди Аллен  

В ролях: Вуди Аллен, Джесси Айзенберг, Алек Болдуин, Роберто Бениньи, Джуди Дэвис, Пенелопа Крус, Эллен Пейдж и др.

Автор сценария: Вуди Аллен

Продюсеры: Летти Аронсон, Стивен Тененбаум, Джямпаоло Летта, Фарук Алатан

Производство: США, Италия

Год: 2012

Длительность: 112 мин.

Бюджет/Сборы: $ 20 млн / $ 73 млн

IMDb: ID 1859650

Вчера я наконец посмотрел новый фильм Вуди Аллена! Читать полностью »

It is no secret that organized crime in America takes in over forty billion dollars a year. This is quite a profitable sum, especially when one considers that the Mafia spends very little for office supplies. Reliable sources indicate that the Cosa Nostra laid out no more than six thousand dollars last year for personalized stationery, and even less for staples. Futhermore, they have one secretary who does all the typing, and only three small rooms for headquarters, which they share with the Fred Persky Dance Studio.

***

Не секрет, что оборот на рынке организованной преступности в США составляет более 400 млрд долларов в год. Довольно прибыльно, если учесть, что мафия тратит очень мало денег на офисные принадлежности. По сообщениям надежных источников, в прошлом году Коза Ностра потратила не более 600 долларов на канцелярские товары и еще меньше на скрепки. Более того, все документы печатает одна секретарша, а штаб-квартира занимает всего три маленькие комнатки, которые они делят с танцевальной студией  Фреда Перски.

Некоторые рассказы Вуди Аллена — как его фильмы в миниатюре: на трех-четырех страницах можно найти абсолютно все характерные для него темы в характерной для него подаче. Таков и этот рассказ.

Хотел сначала просто взять перевод отсюда, но он не понравился отсутствием алленовской лаконичности. По ходу дела оказалось, что и ошибок в нем немало — местами отсутствуют целые предложения — и пришлось основательно его поправить. Интересно, что по каким-то причинам из оригинала исчезла «первая высадка американцев на Луну» :)) Итак,

Каддиш о недостойном Вайнштейне

Вайнштейн лежал под одеялом, уставясь глазами в потолок в глубоком оцепенении. На улице вверх от тротуара поднимались потоки влажного воздуха. Шум машин в этот час был оглушительным, и к тому же у него горела кровать. По­смотрите на меня, думал он. Пятьдесят лет. Полвека. В следующем году будет 51. По­том 52. Продолжая точно так же, он мог вычислить свой возраст на пять лет вперед. Как мало времени осталось, думал он, а столько всего надо сделать. Первым делом он хотел научиться водить машину. Эдельман, его друг с которым они играли в дрейдл на Раш стрит, научился вождению в Сорбонне. Он прекрасно обращался с машиной и уже объехал множество мест. Вайнштейн несколько раз пытался порулить отцовским «чеви», но так ни разу и не съехал с тротуара. Читать полностью »


Фото: jerryzigmont.com

Не знаю, кем меня считают. Странным экземпляром, наверное.

Актеры работают со мной, только если у них перерыв между более соблазнительными проектами. Если я звоню актеру и примерно в то же время ему звонит Стивен Спилберг или Мартин Скорсезе, то он и не подумает идти ко мне. Но если он только что закончил картину, получил свои десять миллионов долларов и до августа ему совершенно нечего делать, а я позвонил в июне, так почему бы и не согласиться?

Если бы я сделал себе татуировку, это была бы надпись «Мама».

Единственная разница между трагедией и комедией состоит в том, что в комедии люди находят способ справиться с трагедией. Конечно, юмор не может быть ответом на все жизненные проблемы, но он служит чем-то вроде лейкопластыря. Это уж точно лучше, чем все время ходить разбитым.

Знаете, по-настоящему я умею играть только две роли — я очень ограниченный актер. Я могу играть либо интеллектуала, либо подонка.

Когда я начал заниматься кино, мне казалось, что меня ждет уйма приятных вещей: слава, деньги, лесть, восторг… Но после нескольких первых фильмов ты понимаешь, что твоя жизнь осталась прежней. Понимаешь, что все твои проблемы остались при тебе.

Беззаботность, беспечность — все это мне не свойственно. Я и сейчас убежденный пессимист. Я до сих пор делю людей на мерзких и жалких.

Я часто мечтаю о том, чтобы взять отпуск на целый год. Но меня всегда начинают мучить угрызения совести, поскольку вокруг стоят желающие дать мне денег на очередной фильм, и в результате я прихожу к выводу, что, пока дают, надо брать.

Чтобы играть в комедиях, надо от рождения обладать каким-то особенным свойством. Комики всегда умели играть драматические роли, но возьмите лучших драматических актеров — таких, как Марлон Брандо, — и вы убедитесь, что комедия дается им нелегко.

Я люблю свою профессию, но если бы ее у меня отняли, я с удовольствием занялся бы чем-нибудь еще. Поработал бы в театре или сидел бы дома и писал. А может, просто бездельничал бы, и тоже с удовольствием. Вставал бы утром, гулял, шел в музей или в кино, потом возвращался бы к себе, общался с женой, смотрел бейсбол по телевизору. Не так уж плохо, верно?

Меня почти никогда не приглашают сниматься в чужих фильмах. Странно! Кажется, что уж теперь-то, когда я стал старше, люди должны рассуждать так: «Кто у нас самый старый из комиков? Уолтер Маттау помер. Стало быть, Вуди Аллен!»

Мне нравится позиция авторов «Догмы». Она по-настоящему спартанская. Думаю, сами принципы у них хорошие, но, как это обычно бывает, все упирается в личный талант режиссера, который их декларирует. Если он сделал хороший фильм — прекрасно. Но если фильм получился плохим, он ничуть не лучше любого другого плохого фильма.

По-моему, в современном кино нет режиссеров, работающих под моим влиянием. Повсюду я вижу молодежь, на которую повлиял Фрэнсис Форд Коппола, очень сильно — Скорсезе и Оливер Стоун. Но я? Нет, таких я что-то не знаю.

Текст: esquire

(В переводе отсюда).

Для совершения революции необходимы две вещи: кто-то или что-то, против кого или чего восставать, и кто-то реально приходящий и восстающий. Одежда допускается повседневная, и разрешается определённая гибкость относительно времени и места, однако если никто не придёт, всё предприятие скорее всего закончится плохо. Во время китайской революции 1650 года ни одна сторона не явилась, и внесённый залог был объявлен недействительным.

Представители сторон, против которых восстают, называются «угнетателями», и их легко узнать, поскольку именно они веселятся больше всех. «Угнетателям» обычно удаётся носить костюмы, владеть землёй и слушать радио поздно ночью, не опасаясь окриков. Их работа — поддержание status quo, состояния, в котором всё остаётся неизменным, даже если им хочется всё перекрашивать каждые два года.

Когда «угнетатели» становятся слишком строгими, мы получаем то, что называется полицейским государством, где запрещено любое несогласие, например, хихиканье, ношение галстука-бабочки или обращение к мэру «жирдяй». Гражданские свободы в полицейском государстве сильно урезаны, и о свободе слова там не слыхать, хотя допускается мимика.

Критические мнения о правителях не терпят, особенно об их способности танцевать. Свобода печати также урезана, и правящая партия «управляет» новостями, позволяя гражданам слышать только приемлемые политические идеи и результаты матчей, которые не вызовут беспокойства.

Группы, которые восстают, называются «угнетаемыми», и обычно их можно видеть ходящими кругами или жалующимися на головную боль. (Следует отметить, что угнетатели никогда не восстают и не пытаются стать угнетаемыми, поскольку это потребует смены белья.)

Некоторые знаменитые примеры революций:

Французская революция, в которой крестьяне захватили власть силой и быстро поменяли все замки на дверях дворца, чтобы знать не смогла туда вернуться. Потом они устроили грандиозную вечеринку и передушили друг друга. Когда знать в конечном счёте отвоевала дворец, ей пришлось отмывать пятна и выметать окурки.

Русская революция, которая медленно булькала долгие годы и вдруг вскипела, когда рабы в конце концов поняли, что царь и Tsar — это один и тот же человек.

Следует заметить, что по окончании революции «угнетаемые» часто захватывают власть и начинают вести себя как «угнетатели». Естественно, тогда до них уже очень трудно дозвониться, и о деньгах, одолженных на сигареты и жвачку во время борьбы, можно спокойно забыть.

Методы гражданского неповиновения:

Голодовка. Угнетаемые обходятся без пищи до выполнения их требований. Коварные политиканы любят оставлять в пределах лёгкой досягаемости бисквиты или кусочки сыра чеддер, но искушению необходимо противостоять. Если партии власти удаётся заставить голодающих поесть, подавить восстание обычно не составляет труда. Если их удаётся заставить не только поесть, но и взять чек, победа обеспечена. В Пакистане голодовку удалось прекратить, когда власти изготовили особенно вкусные котлеты кордон блю, слишком аппетитные для масс, чтобы быть отвергнутыми, но столь изысканные блюда редки.

Проблема с голодовкой в том, что через несколько дней начинает сильно хотеться есть, особенно если по улицам разъезжают специально оплаченные грузовики с мегафонами, из которых разносится «Уммм… какой прелестный цыплёнок — аммм… ах, что за бобы… уммм…»

Разновидность голодовки для тех, чьи политические взгляды не столь радикальны, — отказ от соусов. Правильно использованный, этот скромный жест может сильно повлиять на власти, и хорошо известно, что отказ Махатмы Ганди заправлять чем-либо свои салаты заставил британское правительство устыдиться и пойти на многочисленные уступки. Кроме еды, можно отказаться также от таких вещей, как: вист, улыбка, а также стояние на одной ноге и изображение цапли.

Сидячая забастовка. Проходите до назначенного места и садитесь, но садитесь до конца. В противном случае вы окажетесь на корточках, в положении, не имеющем политического смысла, если только правительство само не сидит на корточках. (Это бывает редко, хотя в холодную погоду правительство иногда раскорячивает.) Соль в том, чтобы оставаться сидеть до тех пор, пока вам не пошли на уступки, но, как и в случае с голодовкой, правительство будет пробовать тонкими уловками заставить забастовщиков встать. Они могут сказать «Ладно, вставайте все, мы закрываемся» или «Не могли бы вы встать на минутку — нам нужно измерить ваш рост».

Демонстрация и марши. Ключевой момент в демонстрации — она должна быть видна. Отсюда термин «демонстрация». Если человек проводит частную демонстрацию у себя дома, с технической точки зрения это не демонстрация, а просто «глупое поведение» или «ослиный идиотизм».

Прекрасный пример демонстрации — Бостонское чаепитие, когда разгневанные американцы, переодетые в индейцев, сбросили британский чай в гавань. Позже индейцы, переодетые в разгневанных американцев, сбросили в гавань настоящих британцев. Вслед за этим британцы, переодетые в чай, сбросили в гавань друг друга. В конце концов немецкие купцы, одетые только в костюмы из Троянских женщин, попрыгали в гавань без всяких видимых причин.

Во время демонстрации неплохо носить плакат с изложением позиции демонстранта. Некоторые предлагаемые позиции: 1) снизить налоги, 2) повысить налоги, 3) прекратить глумиться над персами.

Разные методы гражданского неповиновения:

Стоять перед Городской ратушей и распевать слово «пудинг» до выполнения всех требований.

Препятствовать дорожному движению выведением стада овец в торговый район.

Звонить представителям властных структур и петь в телефонную трубку «Милая, милая, милая, нежный мой ангел земной».

Переодеваться в полицейского и удирать.

Прикидываться артишоком и толкать проходящих мимо прохожих.

Following are a few of the early essays of Woody Allen. There are no late essays, because he ran out of observations. Perhaps as Allen grows older he will understand more of life and will set it down, and then retire to his bedroom and remain there indefinitely. Like the essays of Bacon, Allen’s are brief and full of practical wisdom, although space does not permit the inclusion of his most profound statement, «Looking at the Bright Side.»

On Youth and Age

The true test of maturity is not how old a person is but how he reacts to awakening in the midtown area in his shorts. What do years matter, particularly if your apartment is rent-controlled? The thing to remember is that each time of life has its appropriate rewards, whereas when you’re dead it’s hard to find the light switch. The chief problem about death, incidentally, is the fear that there may be no afterlife-a depressing thought, particularly for those who have bothered to shave. Also, there is the fear that there is an afterlife but no one will know where it’s being held. On the plus side, death is one of the few things that can be done as easily lying down.

Consider, then: Is old age really so terrible? Not if you’ve brushed your teeth faithfully! And why is there no buffer to the onslaught of the years? Or a good hotel in downtown Indianapolis? Oh, well.

In short, the best thing to do is behave in a manner befitting one’s age. If you are sixteen or under, try not to go bald. On the other hand, if you are over eighty, it is extremely good form to shuffle down the street clutching a brown paper bag and muttering, «The Kaiser will steal my string.» Remember, everything is relative-or should be. If it’s not, we must begin again.

ONE thing about being a private investigator, you’ve got to learn to go with your hunches. That’s why when a quivering pat of butter named Word Babcock walked into my office and laid his cards on the table, I should have trusted the cold chill that shot up my spine.

«Kaiser?» he said, «Kaiser Lupowitz?»

«That’s what it says on my license,» I owned up.

«You’ve got to help me. I’m being blackmailed. Please!»

He was shaking like the lead singer in a rumba band. I pushed a glass across the desk top and a bottle of rye I keep handy for nonmedicinal purposes. «Suppose you relax and tell me all about it.» Читать полностью »

The lion and the calf shall lie down together but the calf won’t get much sleep.

Whosoever shall not fall by the sword or by famine, shall fall by pestilence so why bother shaving?

The wicked at heart probably know something.

My Lord, my Lord! What hast Thou done, lately?

THERE is no question that there is an unseen world. The problem is, how far is it from midtown and how late is it open? Unexplainable events occur constantly. One man will see spirits. Another will hear voices. A third will wake up and find himself running in the Preakness. How many of us have not at one time or another felt an ice-cold hand on the back of our neck while we were home alone? (Not me, thank God, but some have.) What is behind these experiences? Or in front of them, for that matter? Is it true that some men can foresee the future or communicate with ghosts? And after death is it still possible to take showers?

Fortunately, these questions about psychic phenomena are answered in a soon to be published book, Boo!, by Dr. Osgood Mulford Twelge, the noted parapsychologist and professor of ectoplasm at Columbia University. Dr. Twelge has assembled a remarkable history of supernatural incidents that covers the whole range of psychic phenomena, from thought transference to the bizarre experience of two brothers on opposite parts of the globe, one of whom took a bath while the other suddenly got clean. What follows is but a sampling of Dr. Twelge’s most celebrated cases, with his comments.

<…>

Trances

Sir Hugh Swiggles, the skeptic, reports an interesting seance experience:

We attended the home of Madame Reynaud, the noted medium, where we were all told to sit around the table and join hands. Mr. Weeks couldn’t stop giggling, and Madame Reynaud smashed him on the head with a Ouija board. The lights were turned out, and Madame Reynaud attempted to contact Mrs. Marple’s husband, who had died at the opera when his beard caught fire.

The following is an exact transcript:

MRS. MARPLE: What do you see?

MEDIUM: I see a man with blue eyes and a pinwheel hat.

MRS. MARPLE: That’s my husband!

MEDIUM: His name is . . . Robert. No … Richard ..

MRS. MARBLE: Quincy.

MEDIUM: Quincy! Yes, that’s it!

MRS. MARPLE: What else about him?

MEDIUM: He is bald but usually keeps some leaves on his head so nobody will notice.

MRS. MARPLE: Yes! Exactly!

MEDIUM: For some reason, he has an object . . . a loin of pork.

MRS. MARPLE: My anniversary present to him! Can you make him speak?

MEDIUM: Speak, spirit. Speak.

QuiNcy: Claire, this is Quincy.

MRS. MARPLE: Oh, Quincy! Quincy!

QUINCY: How long do you keep the chicken in when you’re trying to broil it?

MRS. MARPLE: That voice! It’s him!

MEDIUM: Everybody concentrate.

MRS. MARPLE: Quincy, are they treating you okay?

QUINCY: Not bad, except it takes four days to get your cleaning back.

MRS. MARPLE: Quincy, do you miss me?

QUINCY: Huh? Oh, er, sure. Sure, kid. I got to be going. . . .

MEDIUM: I’m losing it. He’s fading.

I found this seance to pass the most stringent tests of credulity, with the minor exception of a phonograph, which was found under Madame Reynaud’s dress.

There is no doubt that certain events recorded at seances are genuine. Who does not recall the famous incident at Sybil Seretsky’s, when her goldfish sang «I Got Rhythm» — a favorite tune of her recently deceased nephew? But contacting the dead is at best difficult, since most deceased are reluctant to speak up, and those that do seem to hem and haw before getting to the point. The author has actually seen a table rise, and Dr. Joshua Fleagle, of Harvard, attended a seance in which a table not only rose but excused itself and went upstairs to sleep.

Не прошло и года, как я вернулся к незаслуженно заброшенному Вуди Аллену и на сей раз решил прочесть его основательно (со словарем :)).

И здесь время от времени будут появляться короткие фрагменты, которыми просто не могу не поделиться!

Поехали!

***

Thought: Why does man kill? He kills for food. And not only food: frequently there must be a beverage.

***

Today I saw a red-and-yellow sunset and thought, How insignificant I am! Of course, I thought that yesterday, too, and it rained. I was overcome with self-loathing and contemplated suicide again-this time by inhaling next to an insurance salesman.

***

I have decided to break off my engagement with W. She doesn’t understand my writing, and said last night that my Critique of Metaphysical Reality reminded her of Airport. We quarreled, and she brought up the subject of children again, but I convinced her they would be too young.

***

P.S. Книгу можно прочесть здесь.

P.P.S. Нужно ли давать перевод? 🙂

Режиссер: Вуди Аллен

В ролях: Оуэн Уилсон, Рэйчел Макадамс, Марион Котийяр, Кэти Бэйтс, Эдриен Броуди, Карла Бруни и др.

Автор сценария: Вуди Аллен

Продюсеры: Летти Аронсон, Хаум Рурес и Стивен Тененбаум

Производство: США, Испания

Год: 2011

Длительность: 94 мин.

Бюджет/Сборы: $ 30 млн / $ 116 млн

IMDb: ID 1605783

Вуди Аллен — это праздник, который всегда с тобой! 🙂 Читать полностью »

Вуди Аллен — пожалуй, единственный режиссер, который хорош настолько, что под впечатлением от его очередного фильма хочется досмотреть до конца даже титры 🙂

(Навеяно «Полночью в Париже«.)

P.S. Кстати, 28 марта 2012 года во Франции выйдет фильм «Париж-Манхэттен», в котором снялся Вуди 🙂

Его сюжет таков:

A romantic comedy centered on a Woody Allen-obsessed pharmacist (Taglioni) and her would-be lover (Bruel).

Будет интересно.

«How terribly strange to be seventy…»

Simon & Garfunkel — Old Friends

Когда я покупал гитару, то как и всякий уважающий себя битломан собирался выучить «Yesterday», потом «Джулию» и «Watching the Wheels».

Но прошло три года, а до битлов дело так и не дошло — все это время я играю (а точнее пытаюсь изображать аккордовый рисунок :)) только музыку Саймона и Гарфанкела.

Яркие и образные тексты Пола, в отличие от битловских, можно долго и скрупулезно пытаться разобрать на слух, получая от этого несказанное удовольствие 🙂

С Полом Саймоном (и Вуди Алленом) сами Штаты в моем представлении стали какой-то другой страной, страной культурно богатой и интересной. Еще сильнее захотелось в Нью-Йорк чтобы пройтись по Bleeker Street, дойти до моста на 59-й улице…

А сольное творчество Пола с африканскими и южноамериканскими ритмами — целый космос, который можно осваивать всю жизнь. И все это по большому счету впереди.

Это все добрые слова в адрес юбиляра.

С днем рождения, Пол!!!

Режиссер: Барбара Коппл 

В ролях: Вуди Аллен, Летти Аронсон, Сун-и Превен и др.

Продюсер: Жан Думанян

Производство: США

Год: 1997

Длительность: 100 мин.

Бюджет/Сборы: ? / $ 425 тыс

IMDb: ID 0141986

Документальный фильм, снятый по материалам европейского турне 1996 года одного известного кларнетиста и его джаз-бэнда. Кстати, Вуди играет с этими музыкантами уже более двадцати пяти лет, каждый понедельник они дают концерт в отеле Карлайл в Нью-Йорке и время от времени выступают на различных джазовых фестивалях. Читать полностью »