Любопытное сравнение антиутопий Оруэлла и Хаксли по книге Стюарта Макмиллана «Amusing ourselves to death: public discourse in the age of show business», вышедшей в мае 2009 года.

9dc503cf3711.png

Футболка с сайта www.studentsfororwell.org
Эскиз футболки с сайта www.studentsfororwell.org

Еще шестьдесят лет назад Оруэлл заметил, что ни одно уважающее себя тоталитарное государство не может обойтись без такой штуки, как двоемыслие. Исключительно для блага, прочности и долговечности такой системы каждый из образующих ее шурупчиков и винтиков должен уметь одновременно придерживаться двух противоположных убеждений.

И если с Путиным это было не так заметно: он если собирался мочить в сортире, то мочил, если и закрыл НТВ — то это «спор хозяйствующих субъектов», а лодка, как мы помним, просто утонула, то в Медведеве это проявляется гораздо ярче. Читать полностью »

Мистер Джонс, хозяин английской фермы Манор, обращен в бегство — власть на ней захватили животные. Этим событиям предшествовало Восстание, идейный вдохновитель которого, старый Боров, умер за три дня до его начала. Принимаются семь заповедей всеобщего равенства, которые мелом записываются на стене сарая, гимном становится песня «Звери Англии». У нового уголка всеобщего счастья, который переименовывают в Скотоферму, есть даже флаг — зеленое полотнище с нарисованными на нем рогом и копытом. Череп старого Борова эксгумируется. Прибитый гвоздями к торчащей в саду палке, он становится местом проведения ритуальных обрядов.

Прощай, рабское прошлое, что может быть лучше! Все равны, и главное, ни от кого не зависят. Полным ходом идут прополка сорняков, уборочная страда, в планах строительство ветряной мельницы для запуска электрогенератора. В хлеву будет тепло даже зимой.

Все светлые планы рушатся в одночасье. Власть захватывают боров Наполеон с компанией, подкрепляемые сворой собак. Свиньи учатся ходить на двух ногах, одеваться, пить виски и лежать в постели. Все заповеди спешно забываются. ВСЕ ЖИВОТНЫЕ РАВНЫ, НО НЕКОТОРЫЕ РАВНЫ БОЛЕЕ ДРУГИХ. Отдельный участок поля засаживается ячменем. Дело кончается тем, что на скотоферму, снова переименованную в ферму Манор, приезжают соседи — перенимать опыт.

Сатира на советский режим сталинской эпохи.

Апрель 1984 года…

После нескольких перекроек карты мира на ней только три супердержавы: Евразия, Остазия и Океания. На протяжении всей своей истории Океания ведет войну с Евразией.. Или с Остазией?.. См. последнюю директиву Партии.

Скромный служащий министерства Правды Уинстон Смит на работе правит историю: прошлое в газетных статьях и книгах постоянно переписывается для соответствия настоящему. В перерывах — двухминутки Ненависти — ненависть партийцев изливается на лютого врага Партии Голдстейна. В вестибюле старой квартиры Уинстона пахнет вареной капустой и старыми половиками. Телеэкран на стене с радостью сообщает об очередном перевыполнении планов министерства Изобилия по выпуску шнурков или о новых победах на мнимом фронте евраостазийской кампании. Ни секунды передышки — БОЛЬШОЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ.

Передовицы «Таймс» печатаются на новоязе — официальном языке Океании. Новые понятия — мыслепреступление, двоемыслие, старомысл или мыслепол — к 2050 году должны вытеснить старые. А свобода останется лишь в виде «свободных сапог» или «свободных туалетов».

Секс ради секса тоже под запретом — на одном из заседаний сообщается о том, что «оргазм практически побежден».

Восемьдесят пять процентов населения Океании — пролы, музыка, книжки и дешевая порнушка для которых изготавливаются механическим способом с помощью особого прибора — версификатора. Ни разбитное существование, ни дешевое пиво, ни Национальная Лотерея не могут лишить эту в целом серую массу какой-то особой энергии жизни. «Если кто и спасет нас, то это пролы», — думает Уинстон.

Можно ли что-то сделать?.. Или человек в тоталитарном государстве обречен на беспросветное существование?.. Таков главный вопрос книги.