Посмотрел ту самую «безумную» серию, и с первыми же кадрами странного видеоряда всплыло дежа вю: это же «Голова-ластик»!

(Кстати, все не так уж безумно, как об этом пишут.)

Не могу даже сказать, понравилось мне это или нет…. Но то, что это грандиозно, феерично, раздвигает всяческие границы и прочее — это точно.

Также совершенно ясно, что все это — вовсе не сериал «Твин Пикс» (как могло бы показаться), а такой многочасовой фильм Дэвида Линча, в котором он развернулся на славу 🙂 И это просто здорово.

Так хотел потерпеть с этим определением хотя бы до восьмой серии, но не могу: это просто о*уенно 🙂

Встречу Дэвида Линча и Дэвида Духовны я смотрел три раза подряд, перематывая в начало, и всякий раз у меня на глазах выступали слезы…

Я не знаю, что это, но по ощущениям похоже на квинтэссенцию детских впечатлений (хотя странно — если Дэвида Д. и можно связать с детскими впечатлениями, он все-таки душка, то Дэвида Л. уж точно вряд ли). Но есть что-то такое теплое в их диалоге — такое что сейчас так уже не снимают, наверное.

Вот несколько фрагментов чистейшего инджоя.

Denise Bryson: I’m speaking more as a woman now than as the chief of staff of the entire Federal Bureau of Investigation. Don’t you just love sometimes saying «Federal Bureau of Investigation» like that all at once? Unabbreviated? Oh. It just gives me such a thrill.

Gordon Cole: It is thrilling, Denise.

***

Gordon Cole: Before you were Denise, when you were Dennis and I was your boss, when I had you working undercover at the DEA, you were a confused and wild thing sometimes. I had enough dirt on you to fill the Grand Canyon, and I never used a spoonful because you were and are a great agent. And when you became Denise, I told all of your colleagues, those clown comics, to fix their hearts or die.

Denise Bryson: Yes, and as I’ve said any times before, Gordon, I can never repay you enough for that kindness.

***

Denise Bryson: You know, normally, I can’t think like this. I have to forgo all that and grow balls of steel to do this job, and it’s—it’s a bitch, let me tell you, sometimes— not to mention the screaming hormones.

P.S. А вот неожиданно и видео обнаружилось.

Посмотрел еще пару серий. Ааааа… Как же забористо и разухабисто!!! 🙂 Бедняга Купер и не подозревал, что его ждет такое.

Что-то давно я не писал о футболе (и совсем уж давно — о сборной России). Пожалуй, буду краток 🙂

Посмотрел первую серию третьего сезона «Твин Пикс»: so weird…

***

21.06.2017

Слушал уже раз пятьдесят, и каждый раз — гениально.

Paul Simon — Rene and Georgette Magritte With Their Dog After the War + lyrics

Одноименный фильм Познера и Урганта я посмотрел уже давно, и о книге, понятное дело, слышал, но по странным и необъяснимым причинам добрался до нее только сейчас 🙂

Не знаю, каким чудом Ильфа и Петрова, тогда корреспондентов газеты «Правда», отправили в Штаты на целых два месяца, чтобы они пересекли страну с востока на запад и обратно, а написанную ими книгу потом издали в Советском союзе…

Но мы должны быть благодарны случаю (или тем, кто все это устроил), потому что книга вышла просто отменная! Она не только захватывает с первых же строк (можете представить сами: 1936 год, Нью-Йорк — небоскребы, бьющий из-под земли пар, неоновые огни, кабаре, первые кинотеатры…), но и написана прекрасным живым языком и читается на одном дыхании!

Здесь есть что-то от Джерома К. Джерома, здесь более чем достаточно юмора (и вообще чувствуется огромный талантище творческого тандема, хотя литература не то чтобы совсем художественная), а главное — здесь есть абсолютно беспристрастная и достоверная (и начисто лишенная всякого идеологического налета, если не считать пары глав) картина тогдашней Америки, которая, насколько я могу судить, мало чем отличается от Америки нынешней 🙂 А потому — необычайно интересно!

Реми Гайяр

20.06.2017

Открыл для себя удивительного Реми Гайяра. Все началось с этого милого ролика с лифтами)

BEST ELEVATOR PRANKS (REMI GAILLARD)

Потом побродил по его каналу на youtube. Конечно, ролики там разного качества — есть простой стеб, но есть и что-то близкое к настоящему искусству.

клоун (REMI GAILLARD)

***

17.06.2017

Подумал, а с чего это вдруг по «Культуре» решили показать «Rockshow», который я как-то даже посмотрел в кино? 🙂

А оказалось — Полу-то 75 завтра стукнет! Пол, дорогой, с днем рождения тебя и давай уже в Россию, а то я за шесть лет ужасно соскучился…

‘Maybe I’m Amazed’ (from ‘Rockshow’) — Paul McCartney And Wings

***

16.06.2017

Пересматриваю сейчас первые два сезона «Твин Пикс» в качестве предисловия к третьему, и помимо гениального Линча, который здесь повсюду, здесь есть и Дэвид Духовны аккурат за два года до Малдера 🙂 Вот такой милашка 🙂

***

15.06.2017

Ради цветовой гаммы включил на пару секунд ))

Цветовая гамма не изменилась (как вероятно и девушки-зомби), и микрофончики по-прежнему не отдают в руки — сейчас Безруков пытался отобрать, не вышло)

***

09.06.2017

Что-то вспомнилось)

David Duchovny Hell Or Highwater — Live Melkweg Amsterdam 2016

***

08.06.2017

Посмотрев «Последствия» (это драма со Шварценеггером в главной роли по мотивам истории с авиакатастрофой над Боденским озером), решил посмотреть (или освежить в памяти) еще несколько фильмов с Арни 🙂

Первое ощущение — конечно, фильмы эти все сплошь детские (наверное, поэтому Арни так и остался героем детства) и честно говоря туповатые.

Но зато в них неожиданно попадаются угарные вещи)

Арнольд Шварцнеггер — Быть или не быть

***

31.05.2017

Ах, люблю я старинные романы )

– А я тебя сдаю, – сказал монах, – всем чертям.

И одним ударом пробил ему голову, сломав черепную коробку над височной костью, и отделил от затылка обе теменные кости и большую часть лобной доли вместе с стреловидным мостом. Тем же ударом он пробил ему обе мозговые оболочки, так что обнажились желудочки, и задняя часть черепа повисла над плечами (точно шапочка доктора, черная сверху и красная внутри). Тут стражник мертвый свалился на землю.

Это прекрасно!!!

XI.

О дѣтствѣ Гаргантюа.

Съ трехлѣтняго и до пятилѣтняго возраста, Гаргантюа, по распоряженію отца, вскармливали и воспитывали въ подобающей дисциплинѣ, и онъ проводилъ время, какъ всѣ дѣти того края, а именно: пилъ, ѣлъ и спалъ; спалъ, пилъ и ѣлъ.

День денской валялся онъ въ грязи, пачкалъ носъ, грязнилъ лицо, стаптывалъ башмаки, билъ баклуши и гонялся за бабочками {Иноск.— занимался пустяками, дурачился.}, которыми командовалъ его отецъ. Онъ мочился въ башмаки, пачкалъ рубашку, сморкался въ рукавъ, плевалъ въ супъ, лазилъ повсюду, пилъ изъ туфли и терся животомъ о корзину. Точилъ зубы о деревянный башмакъ, мылъ руки похлебкой, чесался стаканомъ, садился межъ двухъ стульевъ на полъ, битымъ стекломъ помадился, запивалъ супъ водою, ѣлъ пирогъ съ грибами, а языкъ не держалъ за зубами, кусался смѣясь и смѣялся кусаясь, часто плевалъ въ колодезь, прятался въ воду отъ дождя, ковалъ желѣзо, когда оно простынетъ, думалъ о пустякахъ, кривлялся, блевалъ, ворчалъ сквозь зубы, за словомъ въ карманъ не лазилъ, съ бороной по воду ѣздилъ, а цѣпомъ рыбу удилъ, съ хвоста хомутъ надѣвалъ, скребъ у себя тамъ, гдѣ не чесалось, чужими руками жаръ загребалъ, гонялся за двумя зайцами, съѣдалъ напередъ бѣлый хлѣбъ, черныхъ кобелей набѣло перемывалъ, щекоталъ самого себя для смѣху, гадилъ въ кухнѣ, у Бога небо коптилъ, заставлялъ пѣть Magnificat за утреней, какъ будто такъ и слѣдуетъ, ѣлъ капусту, а ходилъ киселемъ, умѣлъ ловить мухъ въ молокѣ, обрывалъ лапы у мухъ, мялъ бумагу, маралъ пергаментъ, навострялъ лыжи, чистенько около стекла ходилъ, не поймавши медвѣдя шкуру дѣлилъ, спустя лѣто въ лѣсъ по малину ходилъ, видѣлъ небо съ овчинку, а рѣшетомъ въ водѣ звѣздъ ловилъ, дралъ съ одного вола двѣ шкуры, на обухѣ рожь молотилъ, даровому коню въ зубы глядѣлъ, несъ околесицу, соловья баснями кормилъ, попадалъ изъ кулька въ рогожку, лаялъ на луну. Ждалъ, чтобы жареныя куропатки сами ему въ ротъ летѣли, по одёжкѣ протягивалъ ножки, а бритое темя въ грошъ не ставилъ.

Каждое утро блевалъ, а отцовскіе щенки лакали съ нимъ изъ одной тарелки: онъ самъ ѣлъ вмѣстѣ съ ними. Онъ кусалъ ихъ за уши, они царапали ему носъ; онъ дулъ имъ въ спину, они лизали ему щеки. И знайте, ребята, черная немочь васъ возьми, что этотъ шалунишка постоянно тискалъ своихъ нянекъ, щипалъ ихъ и спереди, и сзади и — знай нашихъ!—пускалъ уже въ ходъ клапанъ у штановъ. И всѣ его няньки наперерывъ украшали его красивыми букетами, нарядными лентами, цвѣточками и всякими украшеніями. И все время ласкали его и смѣялись, когда замѣчали, что онъ не остается къ этому равнодушенъ, видно имъ это нравилось. Одна называла его втулочной, другая перышкомъ, третья коралловой вѣточкой, четвертая пробочкой, коловоротомъ, пружинкой, буравчикомъ, подвѣсочкой, колбасочкой.

— Онъ мой,— говорила одна.

— Нѣтъ, мой,— отвѣчала другая.

— А мнѣ-то развѣ ничего не достанется? Такъ лучше, честное слово, я его отрѣжу.

— Какъ! отрѣзать! — подхватывала третья. Помилуйте, сударыня, вы его искалѣчите. А развѣ можно калѣчить дѣтей? Вы превратите его въ евнуха.

И чтобы ему было чѣмъ забавляться, какъ другимъ дѣтямъ въ томъ краю, онѣ сдѣлали ему мельницу изъ крыльевъ одной вѣтряной мельницы въ Мирвале.